Главная Поиск Обратная связь Карта сайта Версия для печати
Доска объявлений Инфопресс
Авторизация
Логин:
Пароль:
Забыли свой пароль?
Поиск по сайту

Комитет по внешним связям Санкт-Петербурга



«Социальная сфера долго не была приоритетной»

«Социальная сфера долго не была приоритетной»

Вице-канцлер министерства социальных дел Райт КУУЗЕ, который всю прошлую неделю провёл в Йыхви на практике, в интервью «Инфопрессу» оценил общее положение дел с социальными услугами в Эстонии, высказал мнение о том, даёт ли желанные результаты реформа оценки трудоспособности, и заглянул, насколько возможно, в завтрашний день пенсионной системы.
 
Вице-канцлер как практикант
- Вице-канцлер социального министерства приезжал в Йыхви на недельную практику. Чем вы занимались на этой практике?
- Например, вчера я немного помогал тем, кто помогает людям на дому: мы покупали продукты и разносили их по квартирам, беседовали с клиентами. Также довольно много мы обсуждали с йыхвискими специалистами и руководителями социальную политику и разные проекты, которыми занимается местная управа, посетили в самоуправлении почти все места, где предлагаются социальные услуги.
- Работа в роли социального работника составляла бóльшую или меньшую долю этой вашей практики?
- Из этих пяти дней, может быть, в целом один день. Больше было обсуждений организации социальных услуг. Представители самоуправления интересовались, как социальную работу, социальное обеспечение и помощь лучше представить в готовящемся волостном плане развития, как лучше расставить приоритеты, как это видит государство. Я участвовал и в нескольких обсуждениях конкретных социальных ситуаций, требовавших решения. 
В прошлом году я был на такой же практике в Рапламаа. Этому предшествовали письма с их стороны с вопросами: «почему министерство утверждает, что у самоуправления появилось больше денег для социального обеспечения, тогда как этих денег у нас нет?». Мы послали им ответ, и я предложил приехать к ним на практику, чтобы познакомиться с положением дел на месте. 
Во время такой практики и люди из самоуправлений больше узнают о взглядах государства на социальную политику и о том, как с государством лучше взаимодействовать. Так что практика взаимно полезна.
- Выступление в роли социального работника - в какой-то мере игра? Вы и так ведь знаете, как всё это делается.
- Я бы не называл это игрой, потому что если ты работаешь на должности, где имеешь дело с общей, большой политикой, ты всё-таки теряешь связь с очень конкретными ситуациями. Конечно, у меня образование социального работника, я изучаю социальную работу в докторантуре, но это - академический подход. Для меня всегда было очень важным хотя бы время от времени видеть, как эта политика работает на уровне человека.
Например, в Йыхви мы навестили дом одной пары с особыми потребностями. Государство и самоуправление помогли им немножко приспособить жильё. Но из нашего разговора стало понятно, что те, кто ведёт социальную работу, должны больше обращать внимания на моменты, которые сами по себе социальной работой не являются, но косвенно связаны с ней: у этой семьи, например, были строительные проблемы, от них требовали какие-то проекты. Надо помогать людям решать и такие вопросы. 
Самоуправление должно знать своих нуждающихся, а не ждать, пока нуждающийся сам придёт и попросит.
- Визиты министерского чиновника в самоуправление - это всегда или почти всегда возможность в неформальной обстановке остро поставить тот или иной волнующий вопрос. Какие острые вопросы перед вами ставили в Йыхви?
- В первый день я больше слышал «государство должно…». Потом таких заявлений стало меньше. В центре внимания у нас с йыхвискими коллегами были два проекта. Первый - проект создания условий для проживания в общественной среде людей с особыми психическими потребностями. Он до сих пор не состоялся, и вокруг него начались вопросы, что меня удивило. Ведь в своё время именно йыхвиская управа предложила поддержать данный проект и подписалась под ним. В понедельник ещё говорилось, что йыхвиская волость заниматься им не будет, дальше выяснилось, что у людей из самоуправления много неправильной информации и недопонимания, и уже в четверг мне подтвердили, что всё-таки Йыхви от проекта не отказывается.
Второй проект касается переделки квартир и домов в доступные для людей с ограниченными возможностями. Когда я начинал йыхвискую командировку, самоуправление нацеливалось в ходе очередного тура этой программы приспособить для инвалидов 14 мест проживания. Мы много обсуждали эту тему, и за неделю с 14-ти показатели выросли до 21 дома или квартиры. 
Была ещё одна важная для местного уровня дискуссия - о возможностях получить услугу логопеда. Здесь надо проявлять более системный подход, а пока преобладает разноголосица мнений. 
 
В дом престарелых или в квартиру по соседству?
- Часто говорится, что в домах престарелых и домах по спецуходу не хватает мест для одиноких стариков и психически больных. Господин Куузе, как обстоит ситуация сейчас по Эстонии? Считаете ли острой проблему, когда такие люди живут в обычных домах, подвергая и соседей определённому риску?
- Вокруг этого идёт довольно бурная дискуссия. Ясно, что таких мест нужно больше. Но - качественных! У нас конфликт с некоторыми владельцами домов престарелых. Они говорят, что за четыре года не смогли поднять квалификацию своего персонала и новые требования, которые со следующего года выдвигает государство, им кажутся чрезмерными. Я на это отвечаю, что они были ленивы, хотя могли бы минимально подготовиться.
На рынке всё больше интереса к таким услугам, и их год от года предлагается больше. Государство поддерживает самоуправления, чтобы строить новые дома для престарелых и людей с психическими проблемами. Но вот могут ли люди с проблемами психики продолжать жить рядом с нами в одном доме, как соседи - с этим общество соглашается с большим трудом. 
- В таких случаях хочется спросить чиновника: а вы сами согласны, если в одном подъезде с вами будет жить человек с психическими отклонениями?
- Можно задать этот вопрос по-другому. Вы согласны, если вам или вашему близкому в подобной ситуации предложат как единственное решение переселяться в специальное заведение? Я думаю, здесь надо вести общественную дискуссию, в результате которой мы поймём, что и нереально, и не очень разумно изолировать всех, у кого проблемы. У нас было достаточно опыта на этот счёт. Таких мест, где соседи поначалу встречают социальные квартиры, где живут люди с ограниченными возможностями, в штыки, много. А через год люди привыкают, и иногда даже говорят, что соседи с недостатками здоровья тревожат их меньше, чем сосед, который каждую неделю выпивает.
- У соседей меняется сознание или они просто махнут рукой «бороться бесполезно»?
- И то, и другое, я думаю. Но всё-таки мы интересовались обратной связью, и серьёзных проблем не видели. Эстонский народ, скажем так, очень «молодой» в этом вопросе. В Финляндии, например, это даже не вопрос, там традиций больше. И у нас будет всё больше, например, пожилых людей с деменцией. И что тогда? Построим везде дома престарелых? Это не поможет. Нам надо думать, как жить совместно, в привычной среде. Я бы лично не хотел, чтобы в отношении меня было однажды применено такое решение, что у меня останутся только кровать и тумбочка. 
Перед недавней реформой трудоспособности тоже было множество сомнений. Сейчас мы видим, что люди с недугом стали работать больше. Они просто махнули на всё рукой? Не думаю. Значит, был потенциал, который мы раньше не видели.
- Пособие по бедности в последние годы подросло. Будет ли оно расти дальше? И как у нас вообще обстоит проблема роста бедности?
- Мы думаем, что пособие должно расти дальше. Сейчас мы сделали предложение в госбюджет о том, чтобы оно ежегодно поднималось на 10 евро и шаг за шагом дошло бы до 190 евро в месяц. Но это пока предложение. 
Что касается бедности, то есть два её вида. Один - абсолютная бедность, когда люди не могут купить себе самые основные вещи. Этот вид бедности не растёт. Но неравенство, или бедность относительная, всё-таки становится выше. Здесь, в Ида-Вирумаа, очень много такого. Рост семейных и других пособий влияет на абсолютную бедность, а на относительную - не так сильно. Причём если в экономике хорошее время - тогда и сравнительная бедность растёт, а если кризис - тогда вроде бы картина лучше. Всем этим надо заниматься. Но я не вижу сейчас большой политической дискуссии на эту тему. Бедность - одна из главных проблем социальной политики Эстонии.
- Часто говорят, что процесс передачи социальных услуг местным самоуправлениям продолжится. Какие ещё социальные услуги и пособия государство предполагает отдать им?
- Не скажу, что здесь есть конкретные планы. Одни говорят, что самоуправления могли бы делать больше. Другие - что надо лучше выполнять те задачи, которые они уже имеют. Вряд ли в ближайшее время мы будем сосредотачиваться на том, чтобы ещё что-то передать. Здесь нужны основательные анализы и дискуссии.
Я немного скептичен в этом смысле. Не завидую руководителям самоуправлений: их стол полон дел - от дорог до проблем пожилых - и выбрать приоритеты трудно.
- Стол-то может быть и полным, но можно сделать всё, если будет больше доходная база.
- Данные министерства финансов говорят, что самоуправления в очень хорошем состоянии после административной реформы, их доходная база растёт и в ближайшие годы продолжит расти. Но - доля их социальных расходов (речь о том, сколько тратит самоуправление из собственного бюджета, не считая пособия по бедности и других финансируемых государством) остаётся на уровне 2007 года! Почему так? Меня это волнует. 
Йыхви в этом смысле не на самом плохом уровне, потому что тратит на социальные нужды более 8 процентов своего бюджета, а средний по республике показатель - семь процентов. Но, например, в Тойла это три процента. 
- А в Таллинне этот процент больше? 
- Нет, не очень. 
- Есть корреляция «богатое самоуправление» и «доля социальных расходов выше»?
- Нет. Думаю, в некоторых случаях более бедные должны даже больше тратить. В Таллинне ведь производится более 60 процентов внутреннего валового продукта. Там люди работают, они богаче и не так нуждаются в помощи.
- Последние месяцы обсуждаются темы сокращений в экономике. В более широком плане все боятся, что мировая экономика уйдёт в спад. Со стороны социальной сферы вы готовитесь к этим возможным кризисам?
- Я бы не сказал, что у нас есть здесь какой-то конкретный план. К этой проблеме имеет отношение дискуссия о госбюджете, вокруг которого сейчас ситуация довольно проблематичная. С позиции нашей сферы можем подтвердить, что общество нуждается в бóльших затратах на социальное благополучие. Например, в систему социального попечительства надо бы инвестировать дополнительно несколько сотен миллионов, десятки и сотни миллионов - в улучшение пенсионной системы. Решения дорогие, но сеть социального обеспечения в Эстонии всё-таки слабая. 
- Почему?
- Думаю, она слишком долго не была приоритетной. Эстония не богата, в ней много сфер, которые тоже нуждаются во внимании, между ними идёт конкуренция, и социальная сфера иногда очень трудно получает свою порцию внимания. А иногда причина в том, что мы ставим себе краткосрочные цели. Например, в дискуссиях насчёт второй ступени пенсии нам надо думать на 20-40 лет вперёд, а не только о завтрашнем дне. 
 
«Система не роскошная»
- Реформа трудоспособности - выявились ли какие-то минусы за два года после её начала и есть ли планы корректив?
- Есть, наверное, две вещи, которые мы недооценили. Во-первых, бюрократию: как движутся данные, какие формуляры надо заполнять, как работает система экспертизы и т.д. Это требует ежедневного внимания. Во-вторых, некоторые услуги, в которых люди с пониженной трудоспособностью нуждаются, должны предлагаться со стороны самоуправлений, а те были не совсем готовы к этому. Например, речь о социальном транспорте. И в целом общество не готово к тому, что люди с недугом больше участвуют в рынке труда. В общем же плане я уверен, что эта реформа была нужным шагом. 
- Это с позиции государства. Иначе ситуация выглядит с позиции людей. У многих из тех, кто ранее имел нетрудоспособность, - это подтверждают и семейные врачи - этот статус отбирают, потому что человек работает, а раз работает, значит, несмотря на все болезни, работоспособен. А наркоманы и пьяницы остаются с пособиями. Повторяется порочный подход, при котором законопослушный труженик справляется в этой жизни сам, а девиантное поведение асоциала считается «болезнью, за которую отвечает общество», и поэтому мы его не трогаем… А потом удивляемся, чего это у нас на выборах партия EKRE набирает 19 процентов голосов! Да вот это и есть реакция на такую политику.
- Первое наше желание - чтобы люди могли справляться в своей жизни самостоятельно. Может быть, иногда это видится несправедливым, но это одна из наших целей. Другая сторона - это то, что в Эстонии всё-таки много тех, кто испортил своё здоровье. Алкоголь, наркотики, образ жизни не поддерживает возврат таких людей к нормальной жизни. Но сила каждого народа - в том, как мы поддерживаем тех, кому нужна помощь, даже если они сами иногда тоже виноваты в своём положении. Мы не можем отвернуться от них и сказать, чтобы справлялись сами. Система должна им тоже помогать. Помогает или нет - вопрос очень индивидуальный.
- Удаётся ли реально этих асоциалов исправлять, заставлять возвращаться в нормальную жизнь, становиться налогоплательщиками, а не быть паразитами?
- Я таким словом, как «паразит», не пользуюсь…
- Вы меня не переубедите - это социальный паразитизм.
- Не буду вас переубеждать… Скажем так, в некоторых случаях мы не можем ситуацию изменить. Чем мы повседневно занимаемся, так это предупреждением новых подобных ситуаций. Это более выгодно. Здесь нам надо обращать внимание и на детей, и на тех, кто работает. Мы же знаем, что трудности со здоровьем появляются, когда люди стареют. 
У нас социальная система не роскошная, и мы должны думать над таким «дизайном» этой системы, чтобы она не провоцировала не работать, а сидеть на пособиях. Иногда эта проблема, например, в Финляндии даёт о себе знать. Не надо все вещи предлагать бесплатно и все одинаково, потому что люди разные. 
- Самый больной вопрос - пенсии. Часто говорят, что молодёжь о них вообще не задумывается…
- Я ежедневно думаю.
- Но мы с вами всё-таки уже не молодёжь, а среднее и «среднее плюс» поколения. А вот здесь другие заботы: что через 10-15 лет будет составлять нашу пенсию? Вы как высокий  чиновник по этому поводу имеете меньше поводов беспокоиться, а люди, которые получают крохи, в тревоге.
- Если будут внедрены только те изменения, которые мы сделали в первой пенсионной ступени, тогда можно сказать, что пенсия останется в размере не меньше 40 процентов от средней зарплаты. Насчёт второй ступени, или накопительной части пенсии, не знаю, сейчас политики эту тему обсуждают. От этой дискуссии очень многое зависит. Я думаю, здесь есть большие риски. К сожалению, на политическом уровне очень мало обсуждается то, на каком уровне к средней заплате у нас должна находиться пенсия и как мы могли бы сделать этот процент выше. В Голландии это сто процентов, например. Надеюсь, вопросы пенсии будут в центре внимания нашего общества не только «на предстоящие четыре года», но будут и договорённости о более перспективных шагах.
- Есть ли какой-то срок, в который мы должны начать такую дискуссию, иначе «поезд уйдёт»?
- Мы подготовили и Рийгикогу принял законопроект, который вносит изменения в пенсионную систему, а эти изменения сохраняют тот уровень, который у нас сегодня есть. Эта система продолжится, в этом я уверен. Она предполагает, что если люди трудятся хотя бы сорок лет, тогда они получат отдачу от этой пенсионной системы - среднюю пенсию. Но уровень сегодняшней эстонской пенсии - это все-таки, извините, уровень социальной поддержки. На этом уровне нельзя хорошо жить или сохранять стандарт жизни, который был у вас во время работы.
- А вообще деньги-то на пенсии есть?
- «Сейфа», где полно средств на эти цели, я пока не вижу. Это зависит от экономического прогноза, от политиков, определяющих госбюджет. Пенсия, конечно, и в следующем году будет выплачиваться и индексироваться, платить и индексировать сегодняшние пенсии - не проблема, об этом люди не должны волноваться, но чтобы пенсии разом поднялись, допустим, евро на сто - таких денег сейчас в госбюджете нет.
 
Интервью взял Алексей СТАРКОВ
Фото автора
Инфопресс №31 (2019 г.)

Возврат к списку